Подойдя к перекрестку улицы Лескова и переулка Кутузова, Светлана остановилась у края очереди невдалеке от базарного павильона. «Кто крайний?» — задала она традиционный вопрос, покорно пристраиваясь в хвост.

Однако, читатель, не подумайте, что это был хвост очереди к базарному прилавку. У рынка очередь лишь начиналась. Вообще же люди стояли в налоговую инспекцию Печерского района. Здание находится на расстоянии 40—50 метров от рынка. Потом очередь ныряет в помещение. Там она раздваивается, словно жало змеи. Один поток спускается в подвальное помещение, другой поднимается по лестнице на второй и третий этажи до дверей заветных кабинетов, где, собственно, и принимают ежемесячные (а также ежеквартальные и ежегодные) отчеты у бухгалтеров. В эти кабинеты все и стоят.

Налоговая открывается в девять утра. Но в этот день бухгалтер юридической фирмы Светлана «проспала», пришла почти к открытию и — «в наказание» — оказалась в хвосте людской вереницы.

19-е и 20-е числа каждого месяца — дни массового бухгалтерского стояния в очередях в налоговых инспекциях. (Впрочем, не только в оных — стоят и во всевозможных фондах, куда также необходимо сдавать отчетность.) Эти два дня — пиковые.

Однако почему до сих пор существуют очереди? Ведь уже не первый год говорят о том, что налоговые повсеместно принимают отчеты в электронном виде по электронной же почте. Кроме того, можно воспользоваться услугами и почты обычной — отослать в бумажном конверте.

— Почему вы не хотите пользоваться интернетом? — спрашиваю у Светланы.

— Это мы не хотим?! — в изумлении, вопросом на вопрос отвечает моя собеседница. — Вы у налоговой спросите, почему у нее все так организовано, что бухгалтеру выгоднее отстоять в очереди, чем сдать отчет по имейлу. Я могу его отправить по электронной почте, но если он по какой-то причине не дойдет? Отвечает за это бухгалтер — санкции будут, как за несданный отчет. Очень часто мы просто не знаем, получили они его или нет. Звоним, справляемся. Нам отвечают: пока, дескать, не получили. А как понимать это «пока», если я отправила почту час назад? Он еще «в пути» или уже где-то окончательно пропал? Никаких нервов не хватит ждать. Тогда все бросаешь и летишь в налоговую. Поэтому многие начинают сразу с «живой очереди» — так надежнее. Я уже не говорю о том, что не все бухгалтеры имеют доступ к электронной почте на рабочем месте. А бегать по компьютерным клубам — не лучший выход. К тому же от нас требуют, чтобы мы получали «мокрый» штамп о том, что отчет принят. А это значит, что все равно нужно ехать в налоговую.

— А такой штамп ставят без очереди?

— Нет, конечно! Как же ты войдешь в кабинет инспектора без очереди? Тебя не пропустят такие же бухгалтеры, как и ты сам! А теперь подумаем: если уж я выстояла очередь, то зачем мне тогда связываться с и-мейлом? Я сдам отчет «вручную». Это выгоднее. Потому что когда сдаешь отчет на бумаге, эти данные при тебе же оператор вводит в компьютер. (Это, кстати, занимает 5—10 минут, вот почему образовываются очереди) И если обнаруживает ошибку, тут же тебе об этом говорит. Тогда, конечно, часы стояния в очереди потеряны, потому что надо лететь в офис и все исправлять. Но зато ты знаешь, что именно исправлять. А если высылаешь по и-мейлу и с ошибкой, то она (ошибка) «догоняет» тебя позже, когда уже за нее штрафуют.

— Так что же — не успокаиваюсь я, — выходит, бухгалтерские очереди неистребимы, ты и твои коллеги обречены на долгие нудные стояния в «потных» коридорах?

— На самом деле порядок навести нетрудно — было бы желание. Есть ведь понятие электронной подписи, всевозможные коды, ключи и пр. В мире миллиардные контракты заключаются через интернет. А у нас все боятся отойти от бумажки с мокрой печатью. Куда проще было бы, если, скажем, я отправлю отчет по и-мейлу и мне в ответ автоматом придет подтверждение о его получении. А если в отчете обнаружат ошибку — мне об этом сообщат. Но только не уведомлением о том, что наша компания оштрафована, а просто сообщат. По-человечески. Бухгалтер ведь не враг государству. И тем более он не враг конкретному налоговому инспектору. Но, увы, до этого все мы, наверное, еще не доросли.

Так за размышлениями о «тяготах и лишениях бухгалтерской службы» Светлана понемногу приходит в себя. На ее лице появляется здоровый румянец, улетучивается бледность, с которой она вышла из здания налоговой инспекции. Впрочем, бледный вид и пот на висках — это далеко не весь набор «прелестей» великого бухгалтерского стояния. Часто случается, что люди (а многие бухгалтеры — женщины в возрасте, порой полного телосложения) теряют сознание в очередях. Вызовы «скорой помощи» в инспекции и фонды в дни отчетности — обычное дело.

«Можете себе представить длинный глухой коридор с двумя рядами дверей, — рассказала мне другой бухгалтер со стажем, Елена. — Окон нет, вдоль стен стоят вереницы очереди в два человека толщиной. Все задыхаются, обмахиваются газетами, обдуваются, но это не помогает. Стульев почти нет. Когда открывается дверь в кабинет, то за миг, пока один выходит, а другой входит, все, кто рядом, успевают сделать по глотку свежего воздуха. Воздух из кабинета мы считаем свежим! Стоишь и думаешь: вот еще немного, и я начну сползать по стенке».

Теоретически вовсе не обязательно всем бухгалтерам бросаться с отчетами в последние два дня — 19-го и 20-го числа. Законодательство предусматривает, что отчеты должны быть сданы до 20-го числа каждого месяца. Приходи хоть 2-го, хоть 5-го или 10-го. Но в отчете-то ведь должна быть отражена вся финансовая деятельность. Например, рассказывает Светлана, уведомление от оператора мобильной связи ее офис получает впритык — числа 18—19-го. И так — каждый месяц. Суммы оплаты за корпоративные мобильные разговоры приличные, и если закрыть месяц без их учета, неминуемо попадаешь под штрафы. Потому Светлана и ее коллеги по бухгалтерии ждут до самого последнего дня и... оказываются в хвосте очереди на перекрестке Лескова и Кутузова. Потому что бухгалтеры из других фирм поступают аналогичным образом.

Выстаивая очереди по нескольку часов, люди становятся раздраженными до предела.

— Хорошо, — продолжает Светлана, — если рядом с тобой в очереди оказывается человек веселого нрава, с чувством юмора. Такие, как правило, помогают выдержать весь этот ад. За шутками-анекдотами и время идет незаметно. Но очередь — это такое место, что чем дольше ты в ней стоишь, тем злее становишься. Иногда даже юмор не спасает. На четвертом-пятом часу он уже не действует. Чувствуешь, что сама готова броситься на другого. Как-то было, мужчина пытался пройти без очереди. Сказал, что, мол, выстоял вчера целый день и хотел, чтобы это ему зачлось. Так мы его чуть не разорвали. Хотя еще с утра все, кто стоял рядом, казались такими милыми, скромными женщинами.

А еще коллеги рассказывали, что в Голосеевской, кажется, инспекции 20-го числа рабочий день уже заканчивался, а в очереди еще было много народу. Налоговики стали выгонять. Но бухгалтеры не уходили. Были такие, что с утра стояли или с обеда. Тогда налоговая вызвала милицию, и женщин силой выводили из помещения. Можете представить, какие там были эмоции?! А в другой инспекции как раз наоборот: сами люди пригласили телевидение. Журналисты ходили с микрофонами и камерами, искали начальника налоговой, что-то у него спрашивали. И после этого очередь не то что пошла быстрее, она просто полетела. Значит, могут они работать, если захотят. Думаю, если бы налоговые инспекторы получали зарплату от количества принятых за день отчетов, они сами бы нашли способ справиться с очередями, принимать быстрее и больше.

А так они ведь никуда не спешат. Каждый час закрывают свои кабинеты на 15 минут для технического перерыва. Представляете, как обидно, когда ты уже выстояла полдня, вот человек впереди тебя зашел, вышел, а перед тобой — бац — и дверь на замок! Технический перерыв! В такие моменты хочется выть волчицей и царапать дверь ногтями. Налоговики говорят: «Мы же тоже люди!» Ну да, конечно, они люди. А мы кто? Мы — бухгалтеры», — с глубоким вздохом и одновременно улыбаясь, произнесла Светлана.