Народного артиста Украины ВЛАДИМИРА ГОРЯНСКОГО без малейшего преувеличения и натяжек можно назвать звездой. Хотя «звездности» в общении с многочисленными почитателями абсолютно незаметно. По крайней мере в Днепродзержинске, где Владимир Викторович в течение 9 дней профессионально играл роль члена жюри Международного театрального фестиваля «Классика сегодня», пообщаться с актером мог каждый.
А вот душа Горянского — потемки. Впрочем, за интеллигентностью и деликатностью актера — недюжинный темперамент и напор, умноженные на самодостаточность.
«От сериального мыла я как-то подустал»
— Зачем было бросать все в Днепропетровске, где вас если на руках и не носили, то двухкомнатную квартиру очень быстро дали, ради иллюзорных надежд и без каких-либо конкретных предложений уезжать в Киев?
— Актер всегда жаждет новизны, перемен, творческого роста. Я — не исключение. Вот и подался на поиски. Тем более конец 80-х — это было время театральных реформ, когда открывалось множество театральных студий, театров в фойе. Куда ни пойди — попадешь в театр.
Вот я и решил все бросить и уехать в Киев, нашел театр-студию. Сначала тяжело было, даже хотел вернуться в Днепропетровск. Одним словом, с первым местом работы не сложилось. А искать другое было трудно — стеснялся ходить на просмотры, предлагать себя театрам.
— Что-то особой робости не наблюдаю. Когда вы уже служили в Театре драмы и комедии на Левом берегу, то умудрились закончить факультет «Организация театрального дела» киевского театрального вуза и даже одно время работали замдиректора — в должности, которая несовместима с застенчивостью.
— Наш худрук Эдуард Маркович Митницкий, некоторое время работавший в Театре русской драмы им. Леси Украинки, к счастью, вернулся к нам. Помню, как топнул на меня ногой: «Ну-ка марш в актеры! Ты что, с ума сошел?» И я послушно промаршировал. А вы говорите... Я ему очень благодарен за настойчивость. А то засосала бы меня административная работа!
— Я подсчитал: начиная с 1980-го по февраль 2008 года Владимир Горянский снялся в 41-м фильме. Но, прямо скажем, первоначально широкую известность принесли не ваши блестящие театральные работы, а небольшая, но на редкость запоминающаяся роль психиатра Кости в кино, точнее — в украинско-российском сериале «День рождения Буржуя». Предложений сниматься теперь хоть отбавляй, но недавно вы заявили, что «смещаете центр тяжести в театр». С чего бы это?
— Я всегда считал себя театральным артистом. Все мои лучшие роли, яркие, любимые — это театральные работы. В театре иной подход к роли, спектакль готовится не один месяц. Есть время, чтобы находить лучшее решение роли. Театр — это не кино, тем более — не сериальное мыло, от которого я как-то подустал.
— Многие известные актеры, оправдывая свое участие в откровенно слабых сериалах, мне кажется, лукавят, утверждая, что снимаются для того, чтобы не потерять, скажем так, квалификацию.
— Безусловно, в первую очередь съемки в сериале определяет материальный фактор. Жизнь сейчас достаточно дорогая — надо содержать себя, семью, выглядеть достойно. Приходится соглашаться. Да и участие в сериале дает какую-то узнаваемость. Другое дело — заметят тебя или нет.
— Интересно, насколько «сериальный» материальный стимул перевешивает театральный творческий? Сколько, грубо говоря, надо предложить актеру, чтобы он снялся в «мыле»? Конкретику с количеством нулей можно опустить.
— С материальной точки зрения разница огромная. Один съемочный день — это примерно месяц работы в театре.
— Горянский может себе позволить отказаться от участия в плохом сериале?
— Конечно, могу!
«Самое страшное — реклама слабоалкогольных напитков»
— А в рекламном ролике? Ваш «Старый друже» на украинском — и не только рекламном рынках — произвел фурор в свое время.
— Сейчас я не снимаюсь. Да, у меня было несколько реклам, все они получили гран-при на фестивалях, а «Старый друг» вообще массу всевозможных призов. Была еще одна, менее известная работа в рекламе, четыре отснятых видеоролика, объединенных в один, — по заказу Службы охраны.
— К сожалению, ушедший из жизни знаменитый российский актер Георгий Жженов в своем последнем интервью безапелляционно заявил: «Я лучше солому жрать буду, но в рекламе больше не снимусь!»
— К рекламе как искусству я отношусь хорошо. Меня часто укоряли, что я рекламировал водку. Но тогда, во-первых, водки не было столько, сколько сейчас, и я, честно говоря, не ожидал такой реакции. И потом, водку как пили, так и пьют безо всякой рекламы, которая и рекламирует-то не саму водку, а определенную торговую марку.
Хуже другое. Самое страшное — реклама слабоалкогольных напитков. Сейчас сплошь и рядом рекламируется стиль жизни — будешь во всем успешным, если выпьешь пива или что-то слабоалкогольное. Ужас! Нигде в мире такого нет, чтобы так массированно, с такими сленгами оболванивали молодежь.
— Но вот вы только что сказали, что к рекламе как искусству относитесь хорошо...
— Двадцатисекундный ролик «Старый друг» мы сделали за один съемочный день в московском подъезде. Кстати, гонорар был, в общем-то, смешной. Подчеркну: в съемках рекламы есть свои сложности. В кадре секундомер включен в твоей голове и через 20 секунд выключается. В ролике должна пройти судьба человека — это по сути микросериал. Мы подходили к окончательному решению постепенно, с дублями, выбирали лучшие. Потому-то «Старый друг» и запомнился людям.
— А сериалы, там ведь дубли, как в полнометражном кино, явно не предусмотрены?
— Но как они могут делаться, когда все расписано? Актер должен прибыть на площадку, скажем, в 10 утра, а в 10.30 — быть в кадре. Бывает, текст вручают практически в кадре, или сцена уже написана, а текст еще не пришел, и пишут вдогонку под эфир.
Случается, что первые 15 — 20 серий сериала идут по телевизору параллельно со съемками его продолжения. Даже порой не знаешь, чем закончится история. Меня знакомые спрашивают, а я честно отвечаю: не знаю.
— Откровенно говоря, после первых серий дешевого «мыла» желание узнать о конце вообще не возникает...
— В сериале важен сюжет. Если зритель «садится» на сюжет, историю, успех сериалу обеспечен.
— Простите, но диалоги героев до того примитивно порой выписаны, что больше они напоминают реплики Эллочки-людоедки.
— А что вы хотите? И так сериалы оживляются самими актерами, хотя не все это могут.
— Да и дубляж, скажем, мексиканских «мыльных опер», мягко говоря, далек от совершенства.
— Уж лучше свои смотреть. Я ходил в кинотеатр с друзьями на какой-то бестселлер, который шел в таком кошмарном переводе да еще с озвучиванием непрофессионалами. Нельзя так делать — жуткий украинский язык... Должна быть культура озвучивания. Помните старые французские фильмы, которые шли в кинотеатрах СССР? Чудесные переводы, настоящий профессионализм актеров.
Надо делать так, чтобы зрители через 5—10 минут не думали, на каком языке говорят герои. Возьмите, например, «Тачки» — блестящая озвучка, которую нормально воспринимает русскоязычное население Украины. Иногда мне кажется, что непрофессиональный дубляж делается специально, чтобы спровоцировать на какие-то неадекватные действия.
Если нет денег на качественный дубляж, можно обходиться титрованием. Ничего страшного в этом нет.
— Да, проблем с дублированием, как и со съемками собственных фильмов в Украине, накопилось предостаточно. Мнение наших кинематографистов, которые четко видят развитие отечественной кинематографии по российскому сценарию, определяющему налоговые льготы, известно. А что думает народный артист Горянский?
— Конечно! Уберите налоги, и украинское кинопроизводство будет не хуже российского. Из того жалкого миллиона, который в год выделяет Министерство культуры на кино, половину съедают налоги. Но и за эти смешные деньги никто с Министерством культуры связываться не хочет — достанут проверками.
Надо создавать условия, льготы для тех, кто хочет вкладывать деньги в кино. Это выгодно. Есть определенные схемы, которые не работают. Сейчас наши киностудии превратились, как в Китае, в производства, где иностранцы используют нашу дешевую рабочую силу.
Хотя какие-то изменения к лучшему появились. Уже снимают кино, где наравне с российскими работают украинские актеры, операторы.
«Слава Богу, есть энтузиасты, которым небезразлична судьба театра»
— Неужели у нас есть еще молодые актеры, режиссеры, операторы, способные на равных работать с мэтрами? Пока увидят, заметят, столько времени пройдет — мало не покажется. Вот в вашем театре, например?
— У нас как раз очень хороший актерский коллектив. И молодое, среднее и старшее поколения.
В этом, конечно, заслуга Эдуарда Марковича (Митницкого. — Авт.). У него в институте Карпенко-Карого актерский курс, многих студентов он забрал в наш театр. Он дает возможность молодым актерам самим ставить спектакли. Навскидку я могу назвать Юру Одинокого, Алексея Лисовца, Дмитрия Богомазова, Андрея Белоуса...
— А какая ситуация в целом в театральном Киеве?
— Пока — вакуум. Поэтому многие уезжают отсюда. И певцы, эстрадные и оперные, артисты балета, драматические актеры. К сожалению, есть в нашей театральной атмосфере что-то не очень здоровое.
— Известность актера, режиссера, помимо прочего, требует его присутствия в жюри кино и театральных фестивалей. Некоторые ваши коллеги буквально не «вылезают» из жюри. А когда нести вечное в массы?
— Я редко соглашаюсь. Надо иметь массу времени для этого. Вот в качестве участника фестиваля — да. Недавно мы ездили в Энергодар на фестиваль «Добрый театр», где представили свои работы театры Санкт-Петербурга, Москвы, Украины и Белоруссии. Наш театр был с «Женитьбой», я получил приз за лучшую мужскую роль.
— Ну да, в жюри приз за лучшее судейство не дают, потому и соглашаетесь редко. В таком случае какими коврижками вас соблазнили оценивать работы участников днепродзержинского фестиваля «Классика сегодня»?
— Интересно было посмотреть на интерпретацию классики, на актерские и режиссерские школы, сравнить, поразмыслить.
В Днепродзержинске я убедился, что, слава Богу, есть энтузиасты, которым небезразлична судьба театра. Видите, сам мэр на каждом спектакле присутствует. Радует, что люди находят средства, и немалые, на проведение такого фестиваля, уровень участников которого, кстати, очень высок.
— Так уж все великолепно?
— В некоторых спектаклях не хватает цельности, законченности. Как в музыкальном произведении, где есть гармония, мелодия. Есть отдельные, удачные, скажем, актерские куски внутри спектакля, режиссерские находки, впечатляющая сценография, которые позволяют говорить о хороших предпосылках к изменению в нашей театральной жизни.
«Наоми Кэмпбелл очень милая, приветливая...»
— С театральными конкурсами вроде все ясно. Но с какой такой целью в жюри отборочного конкурса «Мисс Вселенная-2008» пойти согласились?
— Позвонила моя давняя добрая знакомая Саша Николаенко. Да и мне самому было приятно в этой компании — Лара Удовиченко, сама директор конкурса Саша Николаенко, модель Наоми Кэмпбелл и миллиардер Фил Раффин.
С Филом, мужем Николаенко, мы познакомились, он оказался абсолютно адекватным человеком. Вообще их миллиардеры отличаются от наших своим воспитанием, они не показывают и не дают повода думать, что у него денег больше, чем у вас.
— А зачем показывать и давать повод, если в СМИ все написано? Кстати, а как вела себя скандалистка Кэмпбелл, о несносности характера которой все газеты пишут?
— Абсолютно нормальный человек. Вот ей понравилась одна участница, потом говорит: «Нет, вот та лучше», т. е. объективно оценивала. Наоми очень милая, приветливая. Возле нее лежал тяжеленный мобильник, который она постоянно куда-то запускала...
— Опять же в некоторых СМИ циркулируют слухи, что отдельных участниц упорно продвигают «папики», не даром, конечно. Вам, случаем, предложения со смыслом не делали? Или все жюри, как присяжных в США, изолировали от общества?
— Нас на время конкурса надежно изолировали только от журналистов. Участие в жюри «Мисс Вселенная», как и в фестивале в Днепродзержинске, — это работа друзей, как будто мы знаем друг друга давно. Все было четко расписано, и никаких визитов, давления, подчеркну, никаких предложений не было. Только объективная оценка.
— Сейчас сезон отпусков. Вы, как уже заявляли, целиком погружаетесь в театральную жизнь. И что мы, как говорят в Одессе, «будем посмотреть?»
— Пока репетиции роли Кулыгина в постановке Эдуарда Митницкого «Три сестры».
— Для очередного сериала место в творчестве, конечно, найдется?
— Есть интересное предложение из Москвы в восьмисерийную картину, которую будет снимать Николай Гусев. Это смешная история о российских олигархах, которые решили поохотиться.
— Российское кинопроизводство вы покорили. Осталось за малым — Голливуд...
— Бросьте, в Голливуде нас не ждут. Хотя получил из Нью-Йорка приглашение на творческую встречу в театре «Миллениум» в русскоязычном Брайтоне. Дал предварительное согласие и сейчас вот думаю, что повезти: моноспектакль или что-то другое?
