В накале политических страстей нынешней осени как-то не особо заметным оказалось принятие 23 сентября в Верховной Раде закона «О внесение изменений в некоторые законы Украины относительно государственной поддержки семей, которые усыновили ребенка из числа детей-сирот или детей, лишенных родительской опеки». Тем не менее этот документ на какое-то время сплотил соперничающих политиков: «за» проголосовали 392 депутата из 439 зарегистрировавшихся, «против» и «воздержавшихся» не было, 47 человек не принимали участия в голосовании. Закон явно не стал предметом политического торга и был принят не в угоду какой-либо фракции (читай — лоббистской группировке), а во благо украинского народа в целом.
Большинство экспертов называют этот закон долгожданным, прорывным и, в общем-то, судьбоносным в своей сфере. Тут уместно напомнить, что указом президента от 11.12.07 г. нынешний 2008-й объявлен Годом поддержки национального усыновления и других форм семейного воспитания детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки.
Законопроект был внесен президентом, в его подготовке принимали участие чиновники Министерства по делам семьи, молодежи и спорта, а также представители ряда общественных организаций, компетентные в вопросах обустройства судеб детей-сирот.
Название документа длинное, но в повседневном общении его называют проще — закон о поддержке национального усыновления. Он предусматривает существенные льготы. В частности, на усыновленного ребенка теперь также распространяется разовая государственная материальная помощь на уровне помощи при рождении ребенка, разовый трехмесячный отпуск одному из родителей в первое время усыновления, ежемесячная помощь и др.
Комментируя принятие закона, министр по делам семьи, молодежи и спорта Юрий Павленко отметил, что документ станет «дополнительным стимулом для украинских семей к усыновлению украинских детей, которые остались без родных родителей». А предусмотренные выплаты дадут возможность больше внимания уделить ребенку — его здоровью, образованию и пр.
Говорят цифры
Показательна в этой связи статистика по детскому сиротству. В 2004 г. в Украине было 96112 детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки. В 2005 г. таковых стало 97590, в 2006 г. — 97829, а в 2007 г. — уже 102912. (Увеличение вызвано не возрастанием абсолютного количества сирот, а тем, что в результате ряда проверок прокуратуры и других шагов государства по наведению порядка в сфере опеки юридический статус детей-сирот получили гораздо больше маленьких граждан Украины, которые являлись таковыми де-факто.)
В 2005 г. украинцы усыновили 1419 детей, в 2006 г. — 1473. А в 2008 г. прогнозируется к усыновлению до 3 тыс. сирот. При этом, по информации г-на Павленко, за девять месяцев этого года украинцы уже усыновили на 25% детей больше, чем в прошлом.
Четыре года назад ежедневно становились сиротами около 70 детей, и только 30 из них удавалось устроить в семьи. Нынче же, говорит министр, ежедневно сиротеют немногим более 50 детей, при этом 46 обретают новые семьи. Из них семерых усыновляют украинцы, столько же попадут в приемные семьи и детские дома семейного типа, 27 переходят под опеку и попечительство (как правило, своих родственников) и только пятерых усыновляют иностранные граждане. Еще несколько лет назад по так называемому международному усыновлению проходил каждый третий. Т. е. — становился гражданином другой страны.
Всего же за годы независимости Украины усыновлены около 35 тыс. детей.
Буквально за несколько недель до принятия закона о поддержке национального усыновления произошло событие на первый взгляд не столь громкое, но знаковое. Свои усилия объединили Всеукраинская общественная организация «Магнолия» и Благотворительный фонд Рината Ахметова «Развитие Украины». Их совместная деятельность в рамках проекта «Цій дитині потрібна родина!» также направлена на разрешение проблемы сиротства в Украине.
Подробнее рассказать об этом мы попросили президента ВОО «Магнолия» Евгению Ткаченко и руководителя проектов БФ «Развитие Украины» Дарью Касьянову.
Евгения ТКАЧЕНКО: «Мы созревали вместе со страной»
— Компания «Магнолия ТВ» на телевизионном рынке уже 13 лет. — Рассказывает Евгения Владимировна. — С самого начала мы специализировались на так называемом криминальном репортаже с места событий. Эту тему трудно назвать прибыльной — с точки зрения бизнеса. Но такая социальная журналистика нужна и важна. И для нас главное — следовать принципу: «Не навреди!»
Поскольку мы имели дело с криминалом, буквально с первых недель к нам начали обращаться обычные люди с просьбой помочь в розыске пропавших. Мы попытались быть в этом деле полезным и эффективным звеном. А как? Стали давать в эфире информацию о пропавших без вести. И мгновенно ощутили, какой колоссальный эффект дает в этом плане телевидение. Звонки поступали со всей страны, сообщали, помогали. И пропавших реально находили.
Но коль скоро разыскать всех мы не в состоянии, остановились на самых беззащитных. Так появился проект «Служба розыска детей». Его начали неравнодушные журналисты. Нам помогают многие СМИ, и не только телевизионные. В частности, спасибо и газете «2000» — многолетнему бескорыстному партнеру по «Службе розыска детей».
Но, окунувшись в тему детских судеб, мы очень быстро поняли, что есть категория самых-самых несчастных — дети-сироты. Те, кто проживает в различных приютах, детдомах, интернатах. На первый взгляд с ними все хорошо, о них заботится государство. Но я глубоко убеждена, что никакой интернат полностью не решит проблемы ребенка. Ведь он когда-нибудь все равно вынужден будет покинуть стены приюта.
В последнее время в нашей жизни благотворительности все больше. В отношении сирот она часто выражается в том, что состоятельные люди, как правило, к праздникам, делают подарки детским домам. Апельсины, конфеты, тапочки... Искреннее им за это спасибо! Но такой подход все равно не решает проблемы в корне. Ну съест ребенок килограмм конфет, у него появятся тапочки, и детдом станет лучше оснащен. А все равно жизненная неустроенность «догонит» сироту с наступлением совершеннолетия. И потому я считаю, что только в семье возможно разрешить все проблемы ребенка.
Полтора года назад мы начали проект — «Цій дитині потрібна родина». Суть его в том, что наши съемочные группы ездят по детдомам и интернатам, готовят видеозарисовки о конкретных детях, и в конце каждой из них с экрана звучит призыв-вывод: «Цій дитині потрібна родина». И дается телефон «горячей линии». Любой из телезрителей, кого задело за живое, может получить подробную информацию о ребенке и перспективах его усыновления. Более того, наша «горячая линия» работает еще и как юридическая консультация. В том смысле, что мы можем рассказать вообще о практике усыновления в Украине: как искать детей, каких малышей можно отдавать в семьи, в какие госорганы обращаться, какие документы предоставлять, к каким сложностям быть готовым и пр.
Мы получили поддержку ведущих телеканалов. На «Интере», СТБ, а позже и на «Украине» сказали: идея настолько хороша, социально важна и актуальна, что мы готовы бесплатно предоставлять эфир для демонстрации этих сюжетов. И с тех пор уже почти два года мы регулярно получаем бесплатный эфир. Кроме того, наши сюжеты показывают на местных и региональных телеканалах.
Однако «Магнолия» не такая уж мощная телекомпания, и со временем мы начали испытывать трудности в средствах для этого проекта. Стала очевидной угроза его закрытия. Не знаю, как бы все сложилось, если бы свою помощь не предложил фонд «Развитие Украины».
Теперь мы партнеры в рамках проекта «Цій дитині потрібна родина». Фонд помогает как материально, так и организационно. Я даже не знаю, какая сторона важнее — материальная или организационная. Благодаря в первую очередь авторитету президента фонда «Развитие Украины» Рината Ахметова мы теперь имеем значительно больше возможностей работать в регионах, в которых раньше сталкивались с противодействием со стороны чиновников и администраций детских учреждений.
— Кто вам мешает? Неужели чиновникам может быть не очевидно благородство вашей миссии?
— Представьте себе, не очевидно! Противодействуют прежде всего сами директора детских домов. Отказываются нас допускать, не показывают детей и соответственно не дают возможности готовить о них сюжеты. Почему? Основных причин две. Первая меркантильная: директора боятся, что если разберут (усыновят) детей, то в детдоме сократят ставки персонала, а то и вовсе его закроют. То есть люди боятся потерять работу. Вторая причина — искренняя привязанность работников детдомов к воспитанникам. Многие воспринимают их как родных детей. Тут и язык-то не поворачивается осуждать. Но все же удивляет: неужели человек действительно не понимает, что найти ребенку родителей — это проявить высшую степень любви к нему.
Какие только отговорки не идут в ход! Например, один директор так прямо и сказал: мол, я спросил: «Дети, хотите, чтобы вас усыновили?» Они, дескать, хором ответили: «Нет!» — так что не приезжайте к нам. Некоторые действуют хитрее: мол, у ребенка трудный психологический период, съемки могут травмировать его, давайте не сейчас, может, когда-нибудь потом...
Приходится просить помощи у мэров городов, губернаторов. А если и они не горят желанием нам помочь?
— «Служба розыска детей» существует более десяти лет, а поиском усыновителей для сирот вы занимаетесь только два последних года...
— Это сейчас все кажется очевидным, и я уверенно говорю вам, что усыновление — это высшая степень заботы о ребенке-сироте. Но и мы не сразу пришли к пониманию этого. Как и наша страна в целом. Не случайно этот год объявлен Годом поддержки национального усыновления. Общество созрело до понимания того, что сиротство — большая социальная проблема, которая ложится тяжелым грузом на всю страну, то есть на всех граждан. В определенной степени — это проблема каждого из нас, а не только работников социальных служб.
Всплеск сиротства мы получили с развалом СССР. Рушился привычный для человека мир. Отсюда — волна негативных последствий: потеря работы, отчаяние, алкоголизм, лишение родительских прав, дети на улице. Потребовались годы, чтобы общество повернулось лицом к проблемам несчастных детей. Все ведь не произошло в один миг. Были дискуссии специалистов, «круглые столы», многочисленные публикации и тематические ток-шоу в эфире и пр. Много велось дебатов по поводу международного усыновления — хорошо это или плохо? Соответственно созрел и чиновничий аппарат.
Ну и наша компания — не исключение в этом процессе. То, что проект «Цій дитині потрібна родина» мы начали два, а не десять лет назад, говорит о том, что мы росли вместе с украинским обществом. Да и десять лет назад мы вряд ли имели бы такую поддержку со стороны Министерства по делам семьи, молодежи и спорта, как сегодня.
