Об этой трагической истории «2000» впервые написали в № 3 (302) от 20 января 2006 г.
26 августа 2005 г. житель г. Килия Одесской обл. Вячеслав Киселев возвращался домой на велосипеде с рыбалки по обочине дороги Вилково — Килия. Неожиданно сзади его догнал автомобиль «Волга» ГАЗ-2410, за рулем которого находился начальник Килийского автопарка Геннадий Бурдужа, 1962 г. р. От сильного удара Киселев скончался на месте, а его велосипед застрял под картером «Волги».
— Дорога в этом месте прямая, как стрела, — рассказывает жена покойного Светлана Киселева. — Хотя автомобиль был технически исправен, тормозной путь обнаружить не удалось. В этот день Бурдужа отмечал день рождения, в салоне его авто была найдена почти пустая бутылка коньяка. Несмотря на то что на месте ДТП оказалось несколько свидетелей, прибывшие сюда следователь милиции и ГАИ их почему-то не нашли. Экспресс-диагностика на алкогольное опьянение не была проведена. Кровь на алкоголь у Бурдужи взяли только на пятые сутки после происшествия.
Уголовное дело, возбужденное по факту ДТП, следователь Килийского райотдела милиции С. Б. Енкалов закрывал дважды: 6 и 26 декабря 2005 г. с одной и той же формулировкой — за отсутствием состава преступления. Согласно заключению автотехнической экспертизы «Бурдужа не располагал технической возможностью предотвратить наезд на велосипедиста». После многочисленных публикаций в «2000» дело было передано в следственное управление ГУ МВД Украины в Одесской обл. Следователя Енкалова предупредили о неполном служебном соответствии, а его начальнику объявили строгий выговор.
Дело передали в Килийский райсуд. Согласно ч. 2 ст. 286 УК Украины (нарушение правил безопасности дорожного движения, повлекшее смерть потерпевшего), Бурдуже грозило лишение свободы на срок от 3 до 8 лет. Судебный процесс длился с ноября 2006 г. по январь 2008-го. В итоге суд признал Геннадия Бурдужу виновным и назначил ему наказание в виде 5 лет и 6 месяцев лишения свободы и в соответствии с п. «б» ст. 1 закона «Об амнистии» освободил от основного наказания. Гражданский иск Киселевой суд почему-то оставил без рассмотрения и лишь взыскал с Бурдужи 988 грн. — затраты на производство экспертиз.
Суд также принял частное постановление о нарушениях уголовно-процессуального закона, допущенных досудебным следствием.
— По сути суд установил, что дело было сфабриковано в пользу подсудимого, однако ни один милиционер реального наказания не понес, — пишет Светлана Киселева в письме в редакцию. — Вина Бурдужи была полностью доказана, но от уголовной ответственности его освободили. У нас отняли самого близкого и любимого человека, 3 года унижали и издевались над нами, а в итоге по представлению помощника прокурора Килийского района В. Н. Чемоширянова Апелляционный суд Одесской области в мае 2008 г. закрыл уголовное дело по амнистии, полностью освободив Бурдужу от уголовного наказания. Я обязательно буду обращаться в Европейский суд по правам человека. В данном случае речь идет не о нарушениях лично моих прав, а об их полном отсутствии. Если в таком очевидном деле никто так и не был наказан, кроме семьи погибшего, то о каком соблюдении прав человека в нашем государстве может вообще идти речь?
От себя добавим, что судья Килийского райсуда А. И. Бочаров, приговоривший Бурдужу к реальному заключению и освободивший его по амнистии, поступил весьма оригинально. Признав Бурдужу виновным в совершении ДТП, суд констатировал тот факт, что Киселева имеет полное право на возмещение морального ущерба.
Если человек испытывает душевные или физические страдания, унижены его честь и достоинство, ухудшилось здоровье, нарушены привычный образ жизни, нормальные жизненные связи и отношения с окружающими людьми, если невозможно продолжение активной общественной жизни или имеют место другие негативные последствия, значит, можно с уверенностью сказать, что человеку причинен моральный вред. Моральный ущерб подлежит возмещению лицом, причинившим вред. Тем не менее судья Бочаров проявил поразительную снисходительность к подсудимому. Почему? Ответ на этот вопрос может дать Совет судей Украины, имеющий право инициировать привлечение к ответственности виновных лиц.
Однако процесс привлечения к ответственности судей достаточно долог и тернист. Светлана Киселева может пойти и по другому пути. Ч. 4 ст. 28 УПК Украины предусматривает, что «лицо, не предъявившее гражданский иск в уголовном деле, а также лицо, гражданский иск которого остался без рассмотрения, имеет право предъявить его в порядке гражданского судопроизводства».
Согласно п. 2 ч. 2 ст. 23 Гражданского кодекса (возмещение морального ущерба), моральный ущерб состоит «в душевных страданиях, которые физическое лицо перенесло в связи с противоправным поведением относительно его самого, членов его семьи и близких родственников». Денежный размер ущерба определяется судом, исходя из характера правонарушения, глубины физических и душевных страданий, степени вины лица, нанесшего моральный вред. Причем моральный ущерб возмещается независимо от имущественного вреда.
В заключение остается отметить, что в ВР Украины в настоящее время находится законопроект нового УПК, который в случае его принятия парламентом сможет положить конец судейской вольности. Статья 62 этого документа закрепляет право потерпевшего на возмещение материального ущерба, причиненного преступлением или другим общественно опасным действием, за счет лица, виновного в содеянном, или лиц, несущих материальную ответственность за его действия, а в случаях, предусмотренных законом, — за счет Государственного фонда возмещения убытков; а также на возмещение причиненного преступлением или другим общественно небезопасным действием морального вреда за счет лица, виновного в совершении преступления, или лиц, несущих материальную ответственность за его действия.
