КОНКУРС ФОРУМА «2000»
ludaev
23.11.08 г. Председатель НБУ господин Стельмах в интервью телеканалу «Интер» объяснил ситуацию с резким ростом стоимости доллара США в стране тем, что, оказывается, цены на гамбургер в сети «Макдональдз» в Европе и Украине в долларовом эквиваленте значительно отличаются. В силу этого Украина должна сравнять их, а для этого необходимо, чтобы цена доллара росла.
Это уже что-то новенькое в области формирования валютного курса. Видимо, г-н Стельмах скоро запатентует его новый вид под названием «украинский гамбургеровидный», изменение которого будет определяться под влиянием спроса и предложения на рынке гамбургеров. Осталось только выбрать, к какому виду гамбургера (с каким названием и какими параметрами) будет привязан валютный курс. А, может быть, это и хорошо? Будет стимул развивать собственное производство мяса, а не завозить тухлое из других стран.
Однако хотелось бы поинтересоваться, а как же насчет стратегии денежно-кредитной политики последователей монетаристской школы, к которым себя причисляет Украина и которая заключается в проведении в жизнь постоянной, предсказуемой денежной политики, свободной от алогичных изменений курса? Обратите внимание, от алогичных изменений. Но именно они нам и присущи. Так, еще летом с. г. г-н Стельмах убеждал всех вслед за премьером Тимошенко, что экономическая ситуация в стране такая устойчивая, что гривня просто требует своего укрепления. И это в условиях серьезной инфляции, дефицита торгового баланса и повышения НБУ учетной ставки. Правда, ревальвацию гривни правительство и НБУ рассматривали как средство борьбы с инфляцией. То есть, если инфляция — это «процесс постоянного превышения темпов роста денежной массы над товарной (включая стоимость услуг), в результате чего происходит переполнение каналов обращения деньгами, сопровождающееся их обесценением и ростом цен» (И. А. Бланк «Словарь-справочник финансового менеджера»), то правительство решило, что в стране не хватает товарной массы. Устранить данную проблему решили увеличением импорта, а без ревальвации гривни в этом случае не обойтись. НБУ поддержал правительство.
Однако в Украине реально все наоборот — вначале рост цен на энергоносители и банковские кредиты привели к росту цен на продукцию, товары, услуги (вот вам и фиктивный рост ВВП). А переполнение каналов обращения деньгами произошло за счет нерегулируемого роста потребительского кредитования, так как люди вынуждены брать кредиты, чтобы приобрести дорогие товары. Привлечение дешевого импорта больно ударило по национальному производителю, ограничило экспорт, привело к дальнейшему росту дефицита торгового баланса страны и снижению покупательской способности населения. Результат — дальнейшее увеличение потребительского кредитования, рост инфляции, кризис финансовый и... экономический.
Но не прошло и полгода после ревальвации гривни, как тот же г-н Стельмах стал утверждать, что теперь вполне нормально (надо считать закономерно) то, что гривня стремительно падает. При этом НБУ устами Стельмаха заявляет о необходимости введения плавающего валютного курса, т. е. курса, который изменяется под влиянием спроса и предложения на рынке. Дело в том, что спрос на валюту в Украине обусловлен не потребностями экономики, а выводом ее из страны (отток инвестиций, выплата корпоративных долгов) и паникой среди населения, подогреваемого банками, решившими «заработать» на спекуляции валютой. Даже студент экономического ВУЗа знает, что в условиях финансового кризиса, нестабильной экономики, серьезной инфляции в стране может действовать только фиксированный валютный курс. При нем также менее вероятной является дестабилизирующая спекуляция валютой.
Если бы г-н Стельмах стал торговать гамбургерами, он разорился бы очень быстро, так как у него нет ни понимания себестоимости продукции, ни ценообразования, что уж тут говорить о валютном курсе. Видимо, здесь и кроется ответ, почему в стране банки работают на уничтожение ее экономики (см. статью «Банки — враги экономики?» в № 47/2008 г. «2000»). Оказывается, они не знают, что такое экономика. Зато уверены, что субъекты экономики — это их кормушка. Но вот надолго ли?
В доказательство сказанного приведу несколько примеров, как работают банки со своей «кормушкой».
Предприятие получает в одном из крупнейших банков кредит на приобретение завода (производства) за рубежом и, развернув его, начинает выпуск очень необходимой для рынка продукции. Однако чтобы обеспечить ее конкурентоспособность за счет формирования соответствующей себестоимости и расчетные объемы производства, предприятию необходимо иметь оборотные средства в экономически обоснованных размерах. Учитывая, что в банке должны быть разные финансовые продукты (см. статью «Банки — враги экономики?» в № 47/2008 г. «2000»), предприятие обращается с предложением предоставить ему контокоррентный кредит (овердрафт). Что делает банк?
Во-первых, сообщает, что размер овердрафта в банке рассчитывается не по реальному обороту денежных средств на счетах предприятия с момента выпуска новой продукции, а по обороту за последние 6 месяцев, когда ни завода, ни продукции еще не было, была другая деятельность. То есть данный финансовый продукт применяется в банке не для решения реальных проблем клиентов с недостатком оборотных средств, а в соответствии с математической моделью какого-то дилетанта от экономики.
Во-вторых, имея в банке все денежные потоки клиента и его финансовую отчетность, к которой у банка не было претензий, банк изучает возможность выдачи кредита целых 40 дней (в реальности для этого требуется 2 часа).
В-третьих, выдает кредит в размере, который в три с лишним раза меньше, чем требует расчетная эффективность производства и реализации готовой продукции.
Предприятие, получив кредит, в течение месяца доказывает на практике обоснованность своих экономических расчетов в необходимости определенного размера оборотных средств. Но банк не реагирует. Тогда предприятие привлекает возвратную финансовую помощь, благодаря которой практически приближается к расчетным показателям производства и реализации продукции. Но для закрепления данного уровня производства, а тем более дальнейшего его увеличения предприятию необходимы оборотные средства, которые можно получить с помощью банковских финансовых продуктов — овердрафта или факторинга (рефинансирование дебиторской задолженности). И предприятие вновь обращается в банк. Однако в банке факторинг не применяют, то есть с данным продуктом не умеют работать (вот тебе и крупнейший банк!). А ведь именно благодаря факторингу предприятие могло бы увеличить объемы реализации готовой продукции в два раза, а банк — привлечь на обслуживание два крупных предприятия (новых клиентов). Но...
Так как факторинг в банке отсутствовал, остался овердрафт, над возможностью увеличения размера которого в банке «размышляли» целый месяц. За этот период предприятие, не сумев получить по предоплате необходимый (достаточный) объем дешевого сырья в результате отсутствия свободных оборотных средств, не смогло удержать соответствующую себестоимость продукции, а также выполнить заказы. Как следствие — предприятие недополучило прибыль, что отразилось и на своевременности выполнения обязательств перед банком.
Банк вместо того, чтобы исправить свои ошибки и поддержать предприятие (а значит — и самого себя), сделал все наоборот, чем поставил его в неконкурентоспособные условия на рынке и создал угрозу невыполнения предприятием своих обязательств перед банком — за что банк «боролся», на то и напоролся. Но даже своими руками создав себе проблему, в банке так ничего и не поняли. Работать с клиентами, тем более из числа производителей, примитивными финансовыми продуктами по примитивным методикам, — это все равно, что кататься по асфальту на коньках для фигурного катания.
Другой пример.
Предприятие с целью повышения экономической эффективности своей деятельности путем обеспечения максимального использования производственных мощностей и снижения себестоимости доставки продукции потребителям запросило в одном из крупных банков кредит для приобретения необходимой для указанных целей спецтехники. Экономические расчеты проекта, финансовые показатели деятельности предприятия, уплаченные предприятием авансы за приобретаемую спецтехнику, а также залог — все это устраивало банк, который заявил, что для рассмотрения проекта ему необходимо три дня. Однако и через месяц ответа из центрального офиса (филиал не мог принимать самостоятельное решение по размеру кредита) не последовало. На предприятии забеспокоились, так как согласно расчетам окупаемости кредита и заключенным договорам с потребителями продукции, оно должно было уже приступить к реализации проекта (банк это не волновало). Но кредитный комитет собрался для принятия решения по данному кредиту только после выхода финансового директора предприятия непосредственно на руководство банка. При этом кредитным комитетом было принято решение, больше подходящее для рубрики «Нарочно не придумаешь». То есть кредитный комитет предложил предприятию увеличить аванс за спецтехнику с 25 % уже уплаченных средств до 40 % в условиях, когда у предприятия таких средств не могло быть согласно материалам технико-экономического обоснования кредита и показателям финансового состояния предприятия. Но банк настаивал на своем: либо увеличивай аванс, либо кредит не получишь.
Предприятию деваться некуда, аванс уплачен, время упущено, а обращаться в другой банк поздно, так как он тоже долго будет рассматривать проект (обычная практика банков), несмотря на то что для его изучения грамотному экономисту потребовалось бы самое большее четыре часа. Пришлось искать внутренние резервы и частных кредиторов.
Оформив кредит, банк потребовал уплатить комиссию и оплатить страховку на спецтехнику. Но предприятие уже истратило все свои резервы на решение проблемы, созданной банком в результате своей экономической безграмотности, и теперь проблема возникла у банка — «что посеешь, то и пожнешь».
Третий пример.
Предприятие обратилось в филиал крупнейшего банка с просьбой предоставить банковскую гарантию возврата займа в размере 50 млн. евро, предоставляемого предприятию физическим лицом-нерезидентом. Директор филиала, рассмотрев обращение предприятия, выдвинул требования предоставить известную информацию о нерезиденте (бенефициар) и документы, подтверждающие его «платежеспособность в размере 50 млн. евро».
Предприятие ответило, что согласно «Положенню про порядок здійснення банками операцій за гарантіями в національній та іноземній валюті», введенное НБУ, не требуется предоставление такой информации со стороны бенефициара. А вот предприятие, которое в вопросе о предоставлении банковской гарантии возврата займа в размере 50 млн. евро в пользу бенефициара выступает в качестве принципала, готово предоставить необходимые документы о своем финансовом состоянии, а также сформировать совместно с банком-гарантом необходимый механизм обеспечения гарантии.
Не получив запрашиваемой информации, директор филиала отказал предприятию в решении вопроса о предоставлении банковской гарантии, несмотря на вышеуказанное положение НБУ и наличие серьезных проблем у банка с формированием пассивов (механизм обеспечения гарантии позволял разместить в банке депозит в размере 50 млн. евро). Уже через полгода после указанных событий банк в условиях финансового кризиса на практике ощутил негативный результат безграмотных действий руководителя своего филиала. Как говорится в одной из басен Крылова: «Что на зеркало пенять, коли...»
И таких примеров можно привести немало.
Как видите, факты говорят сами за себя, и пока НБУ готовится к торговле гамбургерами, коммерческие банки копают себе яму все глубже и глубже.
http://2000.net.ua/forum/viewtopic.php?t=2492
