Интересно, если б посол США Уильям Тейлор открытым текстом — открытей дальше некуда — не сказал бы, что для Украины «поезд в сторону ПДЧ ушел», сами б догадались?
Если Секретариат Президента, ретранслируя настроения главы державы, с утра понедельника — сразу после «голодомора» — начал с заявлений об «актуальности ПДЧ», наверное ж, не догадались бы.
За несколько дней до Тейлора на эту же тему мы говорили с АНАТОЛИЕМ ГРИЦЕНКО, экс-министром обороны, главой парламентского комитета по вопросам национальной безопасности и обороны.
«Вот увидите, — сказала я ему, — только закончится «голодомор», сразу начнется «ПДЧ»: больше, конечно, в стране проблем нет. А начнется потому, что декабрь.
А декабрь — саммит НАТО.
У вас тоже остались иллюзии, что нам надо все бросить и заниматься только этим?
— А у меня иллюзий и не было, — ответил Гриценко.
И произнес монолог в двух частях.
Первая была о голодоморе, вторая — о НАТО.
Голодомор я предложила не трогать исключительно в целях экономии времени собеседника.
Но он сказал: «Трону потому, что 75 лет трагедии, и это исключительно важное, мировое событие, а еще потому, что иногда в этом вопросе мы доходим до абсурда.
Нельзя голодомор делать главным критерием эффективности внешней и внутренней политики.
И нельзя в конце концов большую часть времени президента, правительства, всей вертикали власти сводить лишь к голодомору!
Пожалуйста, свежий пример: совещание в Одесской обладминистрации. «Строят» руководителей районов, требуют отчета — почему до сих пор Ренийский, Измаильский, Килийский, Тарутинский районы не предоставили списки умерших в 1932—1933-м? Присутствующие чешут репу, виновато опускают взгляд.
А давайте проведем «тест на здравый смысл». Idiot check. Ребята, вы историю хоть знаете? Районы, которые «проштрафились», потому что «без списков», вообще до 1940 года были в составе боярской Румынии, а там голодомора-то не было!
Можно установить кресты по всей стране, но нельзя проводить политику, которая поставит крест на стране! Стучу по дереву. Но если так и дальше рулить экономикой, то вполне реально спровоцировать новый голодомор.
Потому что когда вкладывают миллиард в монументы, но при этом не хватает денег на зарплаты и пенсии, — может возникнуть такая социальная напряженность, что никакое возрождение национального самосознания не поможет.
К тому же, знаете, когда культивируются кресты, — это ведь пораженческая психология. Мы должны помнить наши трагедии, но акцент нужно делать на победах. Сильные страны культивируют успех, веру в себя и веру в победу».
О генерале Оберинге, который трижды сказал «да»
«Что касается ПДЧ... Утверждаю вполне ответственно — Украина имела 100-процентную возможность получить его в июне 2006 года. А сегодня шанс — нулевой.
Поэтому я рекомендовал президенту еще в августе, задолго до интервью американского посла, отозвать заявку на ПДЧ, понимая, что все это абсолютно бесперспективно.
Но скажу вам, зачем нам нужен ПДЧ. Он нужен Украине, а не НАТО. Для подъема нашей страны и наведения в ней порядка! В Министерстве обороны такой план был разработан еще в марте 2006 года, когда я был министром, — для того, чтобы поднять уровень нашей армии до натовских стандартов.
Ведь других, более высоких, стандартов современной армии в мире нет.
Можно по-разному относиться к НАТО, но давайте признаем, что это самый сильный военный союз. И там самые высокие стандарты. Точка.
Понятно, что ПДЧ должен включать не только и не столько армейские вопросы. Нужно поднять — до европейских стандартов — все сферы: экономику, экологию, юстицию, здравоохранение и так далее. Вот что такое ПДЧ.
Как думаете, кто-то серьезно работает в этом направлении? Не говорит, а именно работает? Никто! Потому что у нас — сплошной бардак и безответственность».
— А сколько в 2007 году в Украине было волн из-за ПРО, которое НАТО собирается ставить в Чехии и Польше! Виктор Андреевич договорился до того, что, дескать, кто против ПРО — тот против независимости Украины! Но как только Саркози с Берлускони разделали под орех этот проект, и Ющенко замолк. Но вы, вероятно, считаете, что система противоракетной обороны нам сулит только выгоду?
— Наверное, это прозвучит нескромно, но именно по моей инициативе — после того, как именно в Украине «тема ПРО» должным образом прозвучала, об этом предметно заговорили и в НАТО.
А до того не говорили. Поясню, в чем суть, — начал издалека Анатолий Степанович. И тут же принялся объяснять обстоятельно, получился монолог.
«Как только появилась первая резкая реакция с российской стороны в ответ на план НАТО, причем в России заговорили о том, что надо перенацелить ракеты, потому что ПРО будет создавать угрозу и так далее... Я инициировал перед американской стороной экстренный приезд в Украину генерал-лейтенанта Генри Оберинга (директор Агентства противоракетной обороны США, руководитель программы размещения в Европе систем ПРО. — Авт.)
Генерал прибыл с группой экспертов, которые занимаются программой. Я пригласил их на совещание в Минобороны, где присутствовали представители Генштаба, МИД, СБУ, ГУР, Службы внешней разведки, аппарата СНБО, Секретариата Президента, Национального космического агентства и другие. Мы собрались, чтобы заслушать доклад генерала Оберинга и выяснить: что за систему планируют размещать в Чехии и Польше? Создает ли она Украине угрозу? И как разрулить ситуацию, чтобы не провоцировать конфликт в регионе?
Разговор был откровенным, в деталях, и мы получили ответы почти на все вопросы, причем со знаком «плюс». Ответы нас устраивали.
Во время встречи я задал американской стороне три вопроса, которые, на мой взгляд, в случае положительных ответов могли бы снять напряженность не только в Украине, но и в России, Беларуси, а также в самих Польше и Чехии.
Вопрос первый: «Готова ли американская сторона публично заявить, что она немедленно уведомит Украину, Россию и Беларусь в случае обнаружения своими станциями слежения несанкционированного пуска ракеты с какой-то враждебной территории, если, по данным США, эта ракета может нести нам угрозу?» Ответ был «да».
Что это значит? Не вкладывая ни копейки, мы получаем дополнительный источник предупреждения об угрозе. Это — плюс.
Вопрос второй: «Готовы ли американцы публично заявить, что объекты на территории Польши и Чехии подпадают под установленный в Европе режим контроля (верификации), в том числе внезапной проверки любой из стран, включая Украину и Россию? Чтобы в любой момент мы могли приехать и увидеть: за чем они следят и какие объекты готовы поражать?» Ответ — «да».
И третий вопрос, задавая который я не был уверен в положительном ответе. Но я его получил! «Готовы ли вы, чтобы снять подозрения, прежде всего россиян, пойти на то, чтобы украинские и российские офицеры были включены в состав боевых расчетов, которые находятся возле локаторов?» И тоже ответ «да».
Получив ответы генерала Оберинга, причем в присутствии американского посла, тем не менее — через наш МИД — я обратился с теми же вопросами к американской стороне официально, рассчитывая получить письменное подтверждение от госдепартамента США.
Ответы получил. Но трех твердых «да» в них я не увидел. Там были весьма осторожные и обтекаемые формулировки.
И тогда сказал американцам: извините, но вы лишили меня убедительных аргументов, чтоб заверить украинское общество — с ПРО, дескать, все будет прозрачно, станции и ракетные установки открыты для проверки, они будут элементом общеевропейской безопасности, пусть даже за американские деньги».
— Не утрируете, когда говорите, что в самом НАТО это все прежде не обсуждалось? И только после вас начали.
— Я ведь параллельно тогда проводил плановые встречи с министрами обороны стран— членов НАТО, с начальниками их генеральных штабов. И на тот момент они не знали многих деталей того, что уже знали мы, — о планах США по ПРО. А через полгода НАТО на своем заседании уже ставило эти вопросы в полный рост. И тогда тему ПРО в альянсе начали обсуждать предметно, в деталях.
