Трудно припомнить европейский прецедент ситуации, когда бы канцелярия главы государства публично и методично обвиняла главу коалиционного правительства (и собственно само коалиционное большинство парламента) в государственной измене, а также одновременно — в политической коррупции. Сравнить такое можно разве что с ездой по встречной полосе.
В любом случае президентский демарш выводит (или может вывести) политический процесс за рамки не только конституционного поля, но и демократии вообще. Поскольку в демократической модели немедленно должна быть проведена парламентская процедура вотума доверия премьеру. В демократической системе меньшинство не может отменять большинство. Или обвинять последнее в том, что оно «едет не в ту сторону», причем делает это «ангажированно». Впрочем, для Украины этот опыт не нов.
Украина — не Япония, но если пофантазировать, как бы подобная езда по встречной политической полосе квалифицировалась по кодексу Бусидо (знаменитому учению о надлежащем поведении самурая), то можно было бы смело предположить, что это трудноквалифицируемое политическое событие неизбежно закончилось бы публичным харакири по меньшей мере одной из сторон: главы государства или главы правительства.
Может статься, столь печальная участь постигла бы обоих фигурантов скандала. Причем главе правительства пришлось бы прибегнуть к соответствующему ритуалу, не дожидаясь предъявления ему юридических доказательств в суде, а главе государства — только в случае отсутствия у него веских доказательств массового участия политикума в государственной измене. Т. е. выезда на встречную.
Но к счастью (или к сожалению?), Украина — не Япония. Бусидо у нас не действует. Да и что у нас вообще действует? Потому предсказать дальнейшее развитие беспрецедентного политического скандала не представляется возможным. Однако полностью исключить вариант «харакири по-украински» (политического) тоже нельзя.
Обвинять всех едущих тебе навстречу в том, что они едут ангажированно, а тем более наносят этим ущерб национальным интересам, — занятие довольно рискованное. Особенно если подобные обвинения адресуются именно тем, кто, собственно, и уполномочен определять суть национальных интересов. А это как раз прерогатива парламентского большинства.
Если же под национальными интересами понимать интересы сугубо кумовские, то в измене им ЮВТ действительно можно смело обвинить. Однако не все в ВР согласятся поставить знак равенства между интересами президента и национальными интересами.
Замглавы СП Андрей Кислинский пообещал направить документы, которые подтверждают предъявленные премьеру обвинения, в прокуратуру. Сделать это следовало бы сразу, как только они попали в его руки. Странное же заявление Степана Гавриша о том, что и СНБО еще не изучал документы по обвинению премьера коалиционного правительства в государственной измене и политической коррупции, может поставить в тупик кого угодно.
Люди добрые, а чем же вы там занимаетесь, если у вас в руках действительно находятся документы, подтверждающие предательство и измену главы исполнительной власти! Это ведь, возможно, самая большая угроза существованию государства. По крайней мере это самая большая измена из возможных — за исключением разве что измены президента. Это намного серьезнее даже угрозы, связанной с кавказским конфликтом, который в данном контексте становится составной более важной проблемы.
Теперь наивный вопрос: по какому алгоритму пойдет развитие событий? По правовому — или по пути приостановки (игнорирования) некоторых положений Основного Закона? Прозвучавшие со стороны СП в адрес Тимошенко обвинения в том, что она выполняет перед РФ условия о пассивной позиции по поводу конфликта в Грузии, за что российское руководство якобы рассматривает решение о поддержке ее кандидатуры на выборах Президента Украины, — вообще некий шедевр. Что это за пассивность премьера такая, и какова же должна быть, по мнению президентской канцелярии, активность, учитывая, что глава правительства обязан действовать строго в рамках закона и собственных полномочий?
Если основанием для таких серьезных обвинений (наказание, предусмотренное за соответствующее преступное деяние, — до 15 лет тюремного заключения) служат некие доказательства, которые не могут быть обнародованы, то хотя бы проинформируйте общественность о том, в каком виде они существуют. Это видео- и (или) аудиоматериалы, полученные в результате работы СБУ? Или это любительское видео, подобное тому, которое демонстрировали депутаты БЮТ, обвиняя в политической коррупции ПР? Или же это продукт внештатной деятельности очередного (а может, того самого?) майора Мельниченко?
В президентской канцелярии занесли в список изменников не только действующих политиков, но и в каком-то смысле бывших, не занимающих на данный момент должностей ни в одной из ветвей власти. Хотя «бывших политиков» не бывает по определению, но приписывать людям, ушедшим с высоких постов, политическую позицию, противоречащую национальным интересам, — это слишком даже для «оранжевых».
При наличии доказательств можно предъявить обвинение в государственной измене кому угодно. Но голословно обвинять представителей оппозиции, которые не только не имеют доступа к властным рычагам для воплощения своего якобы преступного замысла, но и априори обязаны разработать и предложить альтернативную программу по выходу из кризисной ситуации, — полный абсурд. Да и кто, собственно, имеет право формулировать содержание национальных интересов и оценивать действия правительства на соответствие национальным интересам в каждом конкретном случае, кроме Верховной Рады?
В этом смысле движение президента «по встречной», очевидно, имеет целью устранить парламент из общественного процесса, т. е. по сути сменить форму правления в стране с европейской на афро-латиноамериканскую. Впрочем, там президенты относятся к парламенту с гораздо большим уважением.
Комбинирование же обвинения в «политической коррупции» (не имеющего юридической формулировки) с обвинением в государственной измене (которому соответствует определенная статья в УК) — неудачная попытка привязать т. н. «дух закона» хоть к какой-нибудь его букве.
Здесь открывается окно новых политических возможностей, в котором против ЮВТ используется ею же активно задействованный в свое время политический инструмент «черного пиара», за который начиная с 2004 г. никто не нес никакой ответственности. (Впрочем, в этом же окне появляется и возможность немедленно установить такую ответственность.)
Кислинский: «На прошлой неделе мы заявляли о наличии информации относительно системной работы Юлии Тимошенко в интересах российской стороны. К сожалению, эта информация подтверждается. Более того, свой Рубикон Тимошенко уже перешла, и дороги назад, очевидно, нет. Именно с этим связана ее позиция в отношении войны в Грузии — она лишена возможности политического маневра».
Усилия Кислинского немедленно поддержала советник президента Лидия Поречкина, которая утверждает, что вскоре «Юлия Тимошенко представит украинскому обществу подтверждение своей ангажированности политическим руководством Российской Федерации».
Однако обвинение в ангажированности, доказательства которого еще только должен предоставить обвиняемый, — явная попытка «соскочить с темы». Дескать, доказательств никаких нет, но они и не нужны, поскольку будут обязательно представлены.
А если не будут? Тогда что? К тому же Ющенко постоянно демонстрирует доказательства своей ангажированности. И что с того? Добирался на перекладных, чтобы продемонстрировать — якобы от имени украинского народа (у которого однако никто мнения не спрашивал) — свою поддержку Саакашвили.
Пассажи о «посредничестве Медведчука» в «проекте сотрудничества Тимошенко с политическим руководством соседней страны» и о том, что «группа Медведчука и ее кремлевские кураторы ограничили политический маневр украинского премьера до критической грани», вообще не несут в себе никакого юридического смысла. Что плохого в посредничестве между руководителями соседних стран? Это ведь по плечу только очень авторитетным политикам. А фраза о «критической грани» в политическом маневре — и вовсе полная абракадабра. Кто и как определил критичность таковой? Неужели сама Поречкина?
Если же предположить, что этот залповый огонь по всему украинскому политикуму произведен с намерением поднять вопрос о целесообразности сохранения «демократической» коалиции, то такой шаг явно неадекватен. После подобного обстрела может не поздоровиться не только «подлежащему сохранению объекту», но и всей стране.
Не стоит также забывать, что президент не просто участник «оранжевой» коалиции — он несет не меньшую ответственность за действия последней (и коалиционного правительства), чем премьер. А если глава государства считает свое участие в коалиции ошибкой, то должен об этом заявить. И действовать в рамках закона и Конституции.
Конечно, в рамках закона ВАЮ вряд ли сможет что-либо изменить, но это было бы честно. Тем более что ни для кого не секрет переобрамление упомянутой коалиции. И сегодня рассуждать о целесообразности или нецелесообразности ее сохранения просто смешно. Она уже никак не зависит от президента. На самом деле коалиция совсем другая. Достаточно взглянуть на результаты последних голосований.
Иной вопрос, можно ли это «переобрамление» квалифицировать как политическую коррупцию — по аналогии с разгоном парламента в 2007-м? Конечно, можно. Однако ответственность за это лежит не только на премьере, но в первую голову — на президенте.
Все же положение у ЮВТ довольно трудное. И похоже на то, что выйти из него без большого ущерба она сможет только с помощью ПР. Сумеют ли они договориться об алгоритме вывода парламента и государства из состояния комы? У страны положение еще труднее премьерского и президентского. Украина оказалась не готова ни к обострению внутриполитического кризиса, ни к изменениям в региональной и геополитической картине. Мир стремительно меняется на глазах, а президент и премьер, как ни в чем не бывало, продолжают борьбу за власть.
Похоже, что обвинения в государственной измене, выдвинутые в адрес Тимошенко, — только подготовка общественного мнения к силовым, неконституционным действиям, поскольку у президента нет других средств для реализации своей позиции. Как максимум — это уже реальный шаг в этом направлении. Затем придется снова выпустить залп (пять—семь) неконституционных указов. Вот только кто их будет выполнять?
Но подобные действия возможны в случае нейтрализации парламента. Тем более когда существует ряд угроз президенту со стороны ВР по нескольким направлениям сразу.
Это, во-первых, возможность пакта БЮТ и ПР для внесения изменений в Основной Закон. Во-вторых, закрепление переобрамления ВР в направлении внекоалиционного большинства в поддержку нынешнего Кабмина. В-третьих, впервые возникшая реальная угроза запуска (пока что) импичмента президенту. И, наконец, существует также вполне реальная перспектива обострения отношений с Россией.
Президенту остается только надеяться на поддержку из-за океана. Однако, как показал недавний опыт грузинского кума, на многое рассчитывать не приходится. Американцы без колебаний сдают своих протеже, как только те перестают выполнять возложенные на них функции. Все подобные ставленники эксплуатируются подобно ступеням ракеты-носителя. Исключений из этого правила до сих пор не отмечалось.
При сочетании такого количества угроз (и при отсутствии существенной поддержки в обществе) президент должен бы сам уйти в отставку. Если бы у него, конечно, была свобода выбора.
Устранить угрозы со стороны парламента конституционным путем не представляется возможным. Не удастся и устранить премьера с поста, поскольку ЮВТ все равно будет выполнять функции и. о. премьера. Остается одно: попытаться сместить ЮВТ с помощью бомбардировки указами — по сценарию, использованному при отстранении от власти Януковича.
Вчера это было еще вполне возможно. Но сегодня мы уже живем в другом мире. Каков он — мы еще не знаем, но ясно сознаем, что после войны на Кавказе он изменился.
Война — переломный момент в политическом процессе. Это всегда катализатор всех политических и социальных процессов. И еще неизвестно, насколько нам удастся уклониться от вовлечения в этот конфликт.
Но политика уже не может оставаться прежней — ни в ее синхронизирующих ритмах (летние каникулы, осенняя и весенняя активность и т. д.), ни в смысловом содержании главных политических целей.
Политики еще не понимают перемен, происшедших в мире в результате этой войны. Ухудшением отношений грозят России США, Саакашвили и даже украинский МИД грозится не пустить ЧФ России на его базу в Севастополе.
Сегодня выстраивается новый мировой порядок, и едва ли следует рассчитывать, что процесс пойдет гладко. Но при этом самой большой угрозой является внутренняя угроза фрагментации власти и страны.
