Аналогии из Улан-Батора
На 17-й год независимости в Украине произошло событие, которому крайне трудно найти аналогию в мировой истории. И хотя событие это, конечно, было замечено внутри страны, уникальность его обычно остается без внимания, хотя в этом плане оно несравненно превосходит то, что случилось в Южной Осетии и Грузии. «Впервые в Европе после «холодной войны» войска другого государства вторглись на территорию суверенного государства без какого-либо законного обоснования, принятого мировой общественностью», — восклицает Ющенко в интервью The Тimes по поводу грузинских событий. С этим утверждением можно спорить, например, по поводу того, правомерно ли считать бомбардировки Югославии вторжением или таковое подразумевает обязательно участие сухопутных войск (а они вошли в Косово в июне 1999 г. все же на основании резолюции СБ ООН).
Однако попробуйте поискать ответ на другой вопрос: где (не только в Европе, а на всем земном шаре) и когда (не после «холодной войны», а вообще в обозримом прошлом) спецслужбы или любое другое правоохранительное ведомство публично заявляли, что изучают представленные канцелярией главы государства материалы об измене родине со стороны премьер-министра?
Да, было не так уж мало случаев осуждения премьеров по соответствующей статье, но вследствие революций, переворотов и других форм смены той власти, к которой принадлежали эти лидеры. Исходом таких процессов обычно становилась смертная казнь. В Европе это было распространено после Второй мировой. Наибольшую известность получили, пожалуй, процессы над премьером вишистского режима Пьером Лавалем во Франции и над Видкуном Квислингом, занимавшим пост министра-президента оккупированной Норвегии.
А вот случаи, когда премьер обвинялся бы в измене без смены власти в стране, гораздо более редки; было такое, кажется, только в сталинском СССР и зависимых от него государствах. Конечно, можно вспомнить о председателе Совнаркома Алексее Рыкове, осужденном в 1938-м в качестве одного из главных обвиняемых по делу правотроцкистского антисоветского блока. Однако между его отставкой и предъявлением обвинений прошло более шести лет (большую часть этого периода Рыков занимал пост наркома почты и телеграфа). Более кратким (несколько месяцев) был интервал между снятием с должности и предъявлением обвинений у болгарского политического деятеля Трайчо Костова в 1949-м. Однако он, де-факто возглавляя правительство в отсутствие больного Георгия Димитрова, формально не был даже и. о. премьера.
А прямо под арест с премьерского кресла отправлялись только в Монголии — Пэлжидийн Гэндэн (1936) и Анандын Амар (1939). Оба стали жертвой борьбы с более известным у нас Чойбалсаном и были казнены. Однако предшествовали ли аресту публичные заявления о подозрениях в измене, установить не удалось. Известно лишь, что Гэндэн первоначально был помещен под домашний арест с формулировкой «за подрыв монголо-советских отношений», что в то времена было почти эквивалентно «измене», о которой, однако, было объявлено позже.
Имели место аресты премьеров по инициативе глав государств и в более позднее время. Так произошло в 2005-м в Непале с Шером Бахадуром Деубой (нынешним летом он избран одним из вице-президентов Социнтерна), когда король Гьянендра разогнал правительство и стал править как абсолютный монарх. Но ни в одном из подобных случаев не шла речь об измене (Деубу, например, обвинили в коррупции).
В данной ситуации «оранжевая» Украина оказалась ближе всего к сталинистской Монголии. И в таком контексте знаково выглядят публичные раздумья Виктора Балоги по поводу того, что, может, Юлия Владимировна исповедует буддизм или синтоизм, раз на празднествах годовщины крещения Руси не появилась. Ведь одним из главных «прегрешений» Гэндэна было то, что он выступал против репрессий буддистского духовенства, которые затем вовсю развернули его преемники, в первую очередь Чойбалсан.
Чтобы дойти до Чойбалсана, его украинскому последователю осталось сделать два шага: арестовать и осудить премьера. Но прежде чем сделать эти два шага в нынешних украинских обстоятельствах, нужно совершить прыжок через пропасть, отделяющую пусть и не вполне совершенную демократию от тоталитарной диктатуры. Поэтому принято считать, что обвинения в адрес Тимошенко — это политтехнология.
Но данное понятие правомерно трактовать весьма широко. Любые действия любой власти, направленные на формирование отношений к ней населения и на противоборство с оппонентами, — это политтехнология. И в это понятие вполне вписываются сталинские репрессии с показательными процессами над «врагами народа». Когда в Палестине ФАТХ и Хамас стреляли друг в друга, а потом их лидеры обнимались и создавали коалицию — это тоже было технологией, хотя трупы погибших более чем реальны. Наконец, когда конголезский президент Мобуту через несколько лет после того, как при его содействии был расстрелян премьер Лумумба, назвал в честь казненного один из крупнейших городов страны, — это тоже было политтехнологией. Можно даже подумать, что специально предвидя подобную ситуацию с Лумумбой расправились без предъявления каких-либо официальных обвинений: ведь в этом случае и процесс реабилитации не нужен — достаточно высочайшего вердикта.
Короче, какова страна — таковы и политтехнологии.
Секретариат обвиняет, СБУ изучает
Теперь посмотрим на выдвинутые по адресу Тимошенко обвинения в свете политических традиций не Конго и Монголии, а тех стран, на которые официально ориентируется Украина. Но для начала — о сути обвинений.
На брифинге в СП 14 августа Андрей Кислинский инкриминировал Юлии Тимошенко следующее: в обмен на получение поддержки со стороны РФ на президентских выборах премьер гарантировала России ряд уступок. В политическом плане это, как утверждалось, сдерживание процесса получения Украиной ПДЧ в НАТО, непрепятствование деятельности Черноморского флота РФ, нейтральная или пророссийская позиция БЮТ по событиям в Грузии, неподдержка инициатив президента по созданию поместной церкви, выполнение пожеланий России при определении внеблокового статуса Украины в проекте новой Конституции. Экономические уступки якобы таковы: договоренности о разделе облгазов между «Газпромом» и бизнес-структурами, спонсирующими БЮТ; создание газотранспортного консорциума между Россией, Украиной и Германией на условиях, которые в дальнейшем позволят «размыть» долю украинской стороны; проведение приватизации в интересах российских инвесторов; сохранение реверса нефтепровода «Одесса — Броды». Кроме того, Кислинский заявил, что изменение позиции руководства правительства в отношении группы компаний Vanco означает, что российский государственный бизнес вошел в этот проект и Кремль дал команду разблокировать процесс работы этой фирмы (которую, напомню, до сих пор отстаивал как раз президент Ющенко).
Доказательств чиновник СП не представлял; судя по тональности выступления, главным аргументом было молчание премьера и ее политической силы по поводу событий в Грузии. И прежде чем Кислинский мог бы что-то прояснить собравшимся журналистам, его вызвали на селекторное совещание, внезапно инициированное президентом. Поскольку информация о брифинге на сайте главы государства тогда не появилась, можно было теряться в догадках, являются ли самодеятельностью высказывания замглавы СП.
Но в полдень 18 августа все встало на свои места: на президентском сайте появился материал под названием «У діях чинного прем'єра є ознаки державної зради і політичної корупції — Андрій Кислинський». Что именно квалифицируется как измена, а что — как коррупция, в публикации не уточнялось, равно как и не повторялись аргументы, приведенные на брифинге четырьмя днями раньше. Было сказано лишь: «минулого тижня ми заявляли про наявність інформації щодо системної роботи Юлії Тимошенко в інтересах російської сторони. Сообщалось также (в чем, собственно, и заключалась новизна комментария) о передаче в правоохранительные органы соответствующих материалов о деятельности Кабмина (а не одной Тимошенко), с тем, чтобы общество услышало ответ на вопрос, «де закінчується політична боротьба і починається зрада національних інтересів».
А с 21 августа история вышла за рамки навешивания ярлыков. И. о. главы СБУ Валентин Наливайченко подтвердил, что его ведомство действительно получило эти материалы. Конкретизировать «позиции» он не стал, ограничившись указанием, что это «информация о деятельности Кабинета Министров, в связи с тем, что такая деятельность может наносить вред интересам Украины».
Генпрокуратура, как сообщалось в СМИ, также получила эти материалы, но отказалась ими заниматься. Но это она сейчас отказалась; если же СБУ что-нибудь по ним нароет, то неизвестно, как будет дальше. А по словам г-на Наливайченко, СБУ «начала проверять эту информацию — исключительно в той сфере, где законом отведены наши полномочия. Это обороноспособность, энергетическая безопасность и решение всех вопросов, которые определены СНБО в сфере безопасности». (Напомню, что в последнее время СНБО включает в сферу своего внимания любые вопросы вплоть до демографии и жилищно-коммунального хозяйства.)
Разумеется, если бы во времена Сталина глава ГПУ, НКВД, МГБ объявил, что материалы по обвинению кого-либо проверяются, было бы заранее известно, чем это закончится. Сейчас же невозможно отделаться от ощущения, что все это фарс.
Однако ведь и озвученные обвинения Кислинского — это, возможно, далеко не все, что инкриминируют Юлии Тимошенко. Так, с минувшей недели циркулируют устойчивые слухи о том, что отечественная ГПУ разрабатывает в качестве основной версию отравления Ющенко через Тимошенко и Березовского. Поведал это «УП» московский политолог Станислав Белковский, который утверждает, что именно на него собираются навесить роль «диоксинового курьера».
В этой связи интересны высказывания Кислинского по поводу того, что одним из учредителей фирмы «Атлас», которая будет заниматься созданием реестра избирателей, является жена экс-зампреда СБУ Владимира Сацюка. А пролоббировала «Атласу» получение этого заказа якобы член ЦИКа от БЮТ Усенко-Черная.
Таким образом, БЮТ оказывается завязанным с ключевой фигурой диоксионового скандала. Да, пока на официальном уровне никаких намеков на причастность Тимошенко к отравлению нет. Но по законам жанра это должно выстрелить в последнюю очередь. Ведь и троцкисты-бухаринцы поначалу лишь критиковались как левые или правые уклонисты, а уж потом «оказалось», что они пропитывали ртутью шторы в кабинете Ежова.
Но не обязательно подозревать СП в замысле столь кровожадного плагиата. Как следует из публикации Василия Стоякина в «УП», появившейся еще до интервью с Белковским, для Ющенко было бы вполне достаточно, чтобы ЮВТ просто перестала быть для него конкурентом на выборах и покинула Украину с ярлыком отравительницы. И никакой человек с ледорубом к ней, как некогда к Троцкому, в гости не придет. Однако, все эти предположения строились до того, как зашла речь об измене родине, или, если адекватно переводить соответствующую статью УК, о государственной измене.
