«Ситуация в Украине не соответствует нормам государств, где существует несколько языков», — считает Скотт Кросби, независимый юрист-международник, глава частной независимой юридической компании Crosby, Houven and Aps, аккредитованной в Брюсселе, основатель и главный редактор журнала «Европейское криминальное право».
Г-н Кросби специализируется на европейском законодательстве по правам человека, и 12 марта он посетил Севастополь, где принял участие в работе «круглого стола» «Нарушение прав русскоговорящих граждан Украины — взгляд из Европы».
Немного о предыстории данного визита. В июле 2007 г. народный депутат Украины Вадим Колесниченко встретился в столице Бельгии с председателем комитета парламентского сотрудничества ЕС — Украина Адрианом Северином, депутатом Европарламента Мигелем Анхелем Мартинесом Мартинесом и Скоттом Кросби. Цель этих встреч — проинформировать представителей ЕС и европейской общественности о реальном состоянии языковой ситуации в Украине.
Теперь же г-н Кросби по приглашению Вадима Колесниченко прибыл в Украину, и именно для того, чтобы мы смогли синхронизировать действия по защите наших прав в Совете Европы и в Европейском суде, — пояснил Вадим Васильевич. — Я глубоко убежден, что ни один наш иск в судах Украины удовлетворен не будет. Поэтому я и пригласил европейского правозащитника».
Итак, о чем говорил Скотт Кросби? Свое выступление он начал с пояснения о том, какими международными нормами в многонациональных странах регулируются языковые отношения.
Национальные меньшинства под защитой
— В многонациональных странах существует для этого достаточно норм, и я хотел бы обратиться к некоторым из них: Хартии миноритарных языков, Хартии о защите национальных меньшинств, и Европейской конвенции по правам человека. Все они защищают языки, на которых говорят меньшинства, путем поддержки использования этих языков не только в быту, но и в общественной жизни. В Европейской конвенции по правам человека нужно выделить две нормы: первая — запрет дискриминации, вторая — свобода выражать свое мнение, что означает возможность излагать и принимать идеи без вмешательства государства.
Телевидение для титульной нации или для всех?
— Что делает телевидение? Оно выражает идеи, мысли, мнения. Что делает телевизионная аудитория? Принимает их. И у вас есть право слышать их на родном языке. Если же государство говорит «нет», и вам приходится принимать информацию на другом языке, если государство указывает телекомпаниям, на каком языке они должны передавать информацию, тогда оба аспекта свободы выражать свое мнение нарушаются.
Хочу добавить, что государство выдает компаниям лицензии. Но в них не указано, что трансляции на русском языке не будет. Лицензия регламентирует только правильное использование частот, и что компания, получившая лицензию, следует каким-то моральным принципам и стандартам телерадиовещания. Но никакая лицензия не может использоваться для ограничения основных свобод зрителя.
А русских школ все меньше и меньше...
Конвенция по правам человека требует, чтобы все дети в государстве получали образование. О языке образования в ней ничего не говорится. Если в Украине ребенок, родным языком которого является украинский, получает 100% образования на украинском языке, а дети русскоговорящих родителей не могут получать образование на родном языке, то это факт дискриминации.
Существует ряд других законов, обязывающих государство давать образование на родном языке. Например, Конвенция о правах ребенка ООН, которая защищает право ребенка на использование родного языка. У нас есть Декларация о правах человека, принадлежащего к национальным, этническим, религиозным или языковым меньшинствам. Она утверждает, что дети должны получать образование на родном языке. А в Хартии региональных языков или языков меньшинств есть положение, где подробно объясняется, что должно сделать такое государство, как Украина, чтобы обеспечить образование на родном языке. Поэтому, думаю, закрытие русских школ на территориях с компактным проживанием русского населения трудно защитить международными законами.
У рекламы один язык?
Коммерческая реклама — часть свобод на самовыражение. Это называется «коммерческая речь». Законы, которые применимы к диалогу между двумя гражданами также могут быть применимы в общении рекламодателя и общественности.
Может ли рекламодатель делать рекламу на русском языке? Да. Этот вопрос еще не рассматривался судами в Европе, но уже решен в Канаде. В провинции Квебек, где большинство франкоговорящие, существовала необходимость защиты их родного языка, и был принят закон о запрете использования английского в коммерческой рекламе. Но в Квебеке есть и англоговорящее меньшинство, которое выразило протест. Верховный суд Канады пришел к выводу, что выбор языка — это неотъемлемая часть свободы на речь и самовыражение.
Можно ли без государственного языка вообще обойтись?
В Западной Европе такие примеры есть — это Швейцария, Бельгия и в некоторой степени Италия. В Бельгии три языка: французский, немецкий, голландский. И все имеют одинаковый статус, могут использоваться в парламенте, в суде, образование производится на трех языках, теле- и радиовещание не ограничено. Такая же ситуация в Швейцарии. В этих странах не существует государственного языка. По крайней мере не существует единого государственного языка.
На каком языке общаться с судьей и нотариусом?
Обращусь к Конвенции о правах человека: ст. 6 гласит, что каждый имеет право на справедливое отношение к себе в суде. Не важно, уголовное это дело или гражданское. Чтобы суд был справедлив, участники судебного процесса должны понимать, что происходит. Особенно, что касается уголовного права. Если процедура происходит на языке, которого не понимает ответчик, тогда государство обязано обеспечить за свой счет перевод документов и устных высказываний в зале суда. В противном случае такой суд справедливым назвать нельзя.
Что касается нотариата, документов необходимых для регистрации бизнеса, то, вероятно, здесь ситуация еще сложнее. К примеру в Украине, где значительная часть населения — русскоговорящие, должны быть какие-то административные условия для того, чтобы все делопроизводство велось на русском языке. Так, в Бельгии долгое время голландский в этой сфере не использовался вообще, пока не стало очевидно, что дальше так продолжаться не может, поскольку более половины населения не говорит по-французски. Поэтому государству пришлось установить делопроизводство еще на одном языке.
Кино: дублировать или субтитровать?
Ситуация с кино похожа на ту, которую я описывал в вопросе с телевидением. Художественный фильм несет в себе какую-то информацию, мнение, идею. И создатели фильма имеют право передать эти идеи, а аудитория имеет право их принять. В соответствии со ст.10 Конвенции о правах человека, эти идеи должны передаваться и приниматься без вмешательства государства. Допустим, фильм, сделанный в Москве, следует показать в Крыму в оригинале, а не с украинским переводом. Навязывание украинского в данном случае — это нарушение культурных прав. Решение в том, чтобы не дублировать фильм, а делать субтитры.
Культурный геноцид вне закона
Термин «культурный геноцид» ввел польский юрист Рафаэль Лемкин. Если бы он родился сегодня, то был бы украинцем, его родина — Львов, который в то время был частью Польши. Лемкин говорил, что существуют разные способы подавления нации. Один из них — уничтожить всех физически. Другой — постепенно поглотить с помощью сокращения использования языка, культуры и религии. Таким образом происходит форсированная ассимиляция в доминирующую группу.
Культурный геноцид — это не преступление, но политика ассимиляции национальных меньшинств в доминирующую группу несовместима с международными нормами, такими, как Европейская конвенция о культурных правах, европейская Хартия о языках меньшинств, Конвенция о национальных меньшинствах. Они как раз и существуют для того, чтобы предотвращать подобные процессы. Мое мнение: каждый язык имеет свое достоинство, и если в государстве существует несколько языков, то это не недостаток, а богатство.
Судебный иск против государства — реальность?
Украинское государство ратифицировало многие международные документы, включая Хартию языковых меньшинств и различные декларации. Они дают возможность гражданам Украины обращаться в Европейский суд по правам человека. В том числе и по вопросам дискриминации, или ограничения свободы выражать свое мнение. Если подобное судебное дело будет рассматриваться, то прогнозы на его выигрыш — неплохие. Это зависит от того, как будет доказана дискриминация.
